Семь чемоданов Розы Ауслендер

Знаменитая немецкая поэтесса Роза Ауслендер (в девичестве – Розалия Шерцер) родилась в городе Черновцы (Czernowitz, Австро-Венгрия) 11 мая 1901 года. Пролетели годы, менялись места её проживания, страны и люди. В 1972 году Роза Ауслендер сняла квартиру в Дюссельдорфе, на Mönchenwerther Str. 23. В эту квартиру она перевезла свой архив и все вещи, которые поместились в нескольких чемоданах. Пусть эти чемоданы станут главами её биографии.

Первый чемодан под названием «Отечество» описан в стихотворении Bukovina III (1976 год) так:

«Grüne Mutter / Bukowina / Schmetterlinge im Haar / Trink / sagt die Sonne / rote Melonenmilch / weiße Kukuruzmilch»                 

«Зелёная мать / Буковина / бабочки в твоих волосах / Солнце говорит / пей / красное молоко из арбуза / белое молоко из кукурузы» (здесь и далее перевод автора)

В конце XIX – начале XX века столица Буковины город Czernowitz был для евреев страной обетованной (до 1944-го город назывался именно так). Объяснялось это, скорее всего, тем, что конституция Австро-Венгрии 1867 года гарантировала евреям равноправие со всеми другими народами, населявшими страну. Неудивительно, что они любили кайзера Франца Иосифа (Franz Joseph I.), и в каждой еврейской семье висел его портрет. (С 1918 года город назывался Черновицы, а с 1944-го – Черновцы.)

Перед Первой мировой войной 50% преподавателей университета, 58% врачей и 76% адвокатов города были евреями. А ещё Черновцы были родиной многих известных немецкоязычных писателей и поэтов.

Розали Беатрис Шерцер, известная нам как Роза Ауслендер, родилась в образцовой еврейской семье и получила еврейское имя Рут. Пять лет спустя в семье появился её брат Макс. Их дом находился едва ли не в самом центре города по адресу Dreifaltigkeitsgasse 12 (сегодня – улица Саксаганского, дом 57).

Её отец Зигмунд (Зюсси) Шерцер (1871-1920) родился и вырос в Садагоре, небольшом городке недалеко от Черновцов, который также был одним из важнейших хасидских центров Буковины. Он получил ортодоксальное иудейское воспитание при дворе садагорского «чудо-раввина» Фридмана, знатока своего дела. Зигмунду Шерцеру изначально было предназначено стать раввином, но в семнадцать лет он приехал в Черновцы, влюбился в него, как пишет Роза в своем стихотворении «Der Vater» («Отец»), и остался им очарован на всю жизнь. Он стал светским человеком, а не раввином. Правда, хотя он сделал карьеру в бизнесе, заняв должность менеджера в импортно-экспортной компании, и даже считался либеральным вольнодумцем, он никогда не отказывался от своей традиционной иудейской веры. Мать Розы, Кати Эти Рифке Биндер (1873-1947), родилась в Черновцах, куда её семья эмигрировала из Берлина.

Детство Розы было сформировано множеством хасидских сказок и историй, которые рассказывал ей отец. А мать познакомила её с немецкой классической литературой. Они были небогатой семьей, но в еврейских семьях среднего класса в Черновцах хорошее образование высоко ценилось. С 1908 года Роза посещала женскую начальную школу, затем – женскую гимназию.

Красочный живой мир хасидизма, окружавший Розали в детстве, хорошо передан в упомянутом стихотворении «Der Vater»:

«При дворе раввина Садагоры, знатока чудес, / отец узнал трудные тайны, / в его ушах звенели легенды, / в руках он держал еврейский лес, / а деревья священных букв протянули корни / от Садагоры до Черновиц…»

Розалия Шерцержила в Черновцах до 1916 года, пока её семья не бежала в Будапешт перед второй российской оккупацией города. Оттуда она вместе с родителями переехала в Вену.

В Вене в 1919-1920 годах Роза окончила годичную коммерческую школу. Когда она вернулась в родной город, Буковина находилась уже в составе Румынии. Но культурные традиции меняются медленно: еврейское население Черновцов ещё долго оставалось в поле немецкой культуры, хотя прекрасно владело румынским языком. Роза устроилась в румынскую юридическую фирму и одновременно в качестве приглашённой студентки изучала литературу и философию в Черновицком университете. В ту пору Роза стихов ещё не писала.

Вторым чемоданом была «Любовь»:

Мать посоветовала дочери повидать свет, и Роза со своим другом по университету, возлюбленным с самого детства – Игнацем Ауслендером (Ignaz Ausländer) – выехала в 1921 году в США.

19 октября 1923 года она вышла замуж за Игнаца Ауслендера и взяла его фамилию. В конце в 1926 года они, однако, расстались.

В США она работала бухгалтером в немецкоязычном издании Western Herald. Её первые стихи появились в календаре America Herald Calendar, который она сама редактировала до 1927 года. В 1926 году году в Нью-Йорке Роза Ауслендер получила гражданство США.

В 1927 году она вернулась на Буковину, чтобы позаботиться о своей больной матери.  И тут она познакомилась с известным графологом Гелиосом Хехтом (Helios Hecht) – представителем необычной редкой профессии. Между ними вспыхнула искра любви.

«Мы снова найдем друг друга / в озере: / ты – как вода, / я – как цветок лотоса, / ты понесёшь меня, / а я выпью тебя, / мы будем принадлежать друг другу / на глазах у всех.»

В 1928 они вместе с Гелиосом возвращаются в Нью-Йорк – только там она может получить официальный развод. Однако и у Гелиоса есть проблема – его жена Люси, не давшая согласия на развод.

Её брак с Игнацем был расторгнут только в 1930 году, а в 1931 году Роза Ауслендер вновь вернулась в родной город Черновцы. Официально она и Гелиос живут по адресу Тринити-лейн, дом 12. По этому адресу находится офис Гелиоса Хехта. В этой большой квартире вместе с ними живут мать и брат Макс. Розу не волнует, что думает по этому поводу общественность города.

Тяжёлый экономический кризис того времени добирается и до Черновцов. Зарабатывать становится всё труднее. Она пишет для газет, даёт уроки английского языка и этим зарабатывает себе на жизнь. В 1933 году она устраивается в Бухарест корреспондентом отдела иностранных языков компании «Vacuum Oil» и переезжает туда вместе с Гелиосом Хехтом.

Ауслендер сотрудничала с различными газетами и журналами, в частности, «Der Tag» и «Czernowitzer Morgenblatt», публиковала стихи и эссе, переводила с идиш и английского, преподавала английский язык и даже пробовала себя в роли колумбиста.

Хотя Хехт был тем мужчиной, которого Роза называла «своей родственной душой», в 1935 году она с ним рассталась и переехала в Бухарест, где заняла место пресс-секретаря по иностранным делам на химическом заводе. И продолжала писать страстные стихи, посвящённые любимому человеку:

«Уста любимого, мой красный челнок, / уносят меня из страны покоя! / Я дрейфую, как белый, стройный лебедь, / к сладкой бездне моего безумия. / Огненная буря сливается в крик, / который проходит сквозь меня, / как мелодия безумия, / разрывая тело и душу.» (сборник «Der Regenbogen,» 1939)

После расставания с Розой Ауслендер Гелиос Хехт – без разрешения Розы – провёл графологический «анализ её характера» и описал его как невероятно болезненный, поскольку она... бережно хранила свои стихи.

Третий чемодан можно назвать «Родное слово».

«Почему я пишу? – спрашивала себя Роза Ауслендер в одной из автобиографических заметок. – Возможно, потому, что я пришла в этот мир в Черновцах, потому, что в Черновцах этот мир пришел ко мне. Это была особая местность, особые сказки и мифы, которые носились в воздухе и которые мы вдыхали с воздухом. Четырехъязычные Черновцы были музыкальным городом, городом, приютившим многочисленных художников, поэтов, любителей искусства, литературы и философии».

В 1939 году при посредничестве классика немецкой литературы в Румынии, еврейского поэта Альфреда Маргул-Шпербера (Alfred Margul-Sperber) был опубликован первый сборник её стихов на немецком языке «Der Regenbogen» («Радуга»), получивший высокую оценку критиков. В нём были великолепные сонеты, подобные этому:

«Дни бурно летели вокруг нашего дома, / И птицы входили и выходили из нас. / И светлая пшеница исходила, как вино, / В глубокую чашу нашего удовольствия.»

Однако всё в нашем мире преходяще. И шумный успех этого сборника тоже оказался временным. Впереди были грозные годы, когда главной задачей стало – просто выжить. Неудивительно, что о поэтессе почти на полвека забыли.

А она продолжала писать стихи. Потому что родиной для неё стало не конкретное географическое название, а родное слово.

Роза вернулась в США. Теперь она писала свои стихи только по-английски. И так продолжалось до 1956 года. В 1957 году в Париже она встретила своего друга Пауля Целана (Paul Celan) – крупнейшего немецкоязычного поэта ХХ века. Они, познакомившиеся в гетто, не могли наговориться, вспоминали свой родной город Черновцы и всё пережитое там. Между тем Целан призвал её «радикально изменить поэтический стиль, который был торжественным и протяжным, … уступив место «без излишеств, ещё более музыкально-ритмической ясности». Под его влиянием она отошла от своего классического экспрессионистского тона. Темой её новых стихов останется память о преследованиях, украденном времени и несостоявшейся любви.

Четвертый чемодан под названием «Холокост» запечатлён во многих её стихах.

За несколько недель до начала Второй мировой войны Роза вернулась в Черновцы – больной матери требовалась помощь. 5 июля 1941 года румынские войска заняли город.

Роза Ауслендер, как и многие её сородичи, оказалась в городском гетто. История Черновицкого гетто немыслима без упоминания имени румынского адвоката Траяна Поповича (Traian Popovici), занявшего в 1941 году в чине майора пост бургомистра этого города. Это благодаря ему тысячи черновицких евреев были спасены от депортации в лагеря уничтожения.

 По указанию Поповича составили списки полезных для немецкой армии людей из еврейского населения. В них вошли, по данным историка Олега Суровцева, 16.569 человек, в том числе люди пожилого возраста, беременные женщины, государственные пенсионеры, участники Первой мировой войны... Каждый из них мог получить «авторизацию» и вернуться из гетто в свою городскую квартиру. Розе Ауслендер удалось избежать депортации из гетто, поскольку она работала в офтальмологической клинике, а медицинский персонал города не подвергался депортации. Это спасло её и её мать. Много позже она напишет:

«Когда я / бежала из детства, коченела, / мое счастье в гетто, / на чужбине мое сердце / задохнулось, замерзало в подвале.»

В пятом чемодане сохранилась память о вынужденной эмиграции.

После того, как советские войска вошли в Черновцы, начался исход из этого города уцелевших в Холокосте еврейских поэтов и художников: многие осели в Бухаресте, кто-то продолжил путь на Запад или даже переехал в Китай. Роза Ауслендер в сентябре 1946 года тоже покинула Европу и уехала в США в качестве перемещённого лица.

 В США она прожила почти 20 лет, но никогда не чувствовала там себя дома. Роза жила то в меблированных комнатах, часто без электрического освещения, то – у друзей; её чемоданы были постоянно запакованы. Она всегда хотела вернуться домой, в Черновцы, но и этого родного дома не стало после смерти матери в 1947 году.

«День в изгнании, / Где часы клонятся к закату. / Чтобы выйти из подвала / в комнату, / Тени собрались / Вокруг масляной лампы / в вечно мигающем свете, / и десять зловещих пальцев / рассказывают свои истории / вдоль стен»

Шестой чемодан можно назвать «Признание».

Роза Ауслендер тосковала по немецкоязычному миру и немецкой культуре. Сначала она переехала из Нью-Йорка в Вену. В Вене выходит вторая её книга «Слепое лето» («Blinder Sommer», 1965 год), которую читатели и критики встретили с восторгом. Она принесла Розе Ауслендер первую награду – «Silbernen Heinetaler» от издательства «Hoffmann und Campe».

В 1965 году Роза переселилась в Дюссельдорф. Как жертва нацистского режима она получила компенсацию и пенсию. Средства от издания второго сборника позволили ей путешествовать по Европе, съездить в США.

Как утверждает её биограф Алекс Буркхард (Alex Burkhard), решение о переезде в Дюссельдорф «было прагматичным: здесь жили около 200 евреев – выходцев из Черновицкого гетто. И всё же она рассматривала этот город лишь как перевалочный пункт: с самого начала она подала заявку на квартиру в Мюнхене.

До 1972 года Ауслендер постоянно находилась в разъездах, читала стихи, участвовала в конференциях и дискуссиях. Наверное, у неё действительно был какой-то шёлковый чемоданчик, о котором она говорит в своих стихах из книги «Und preise die kühlende Liebe der Luft. Gedichte 1983-1987»

«С моим шёлковым чемоданом / Я путешествую по миру / в поисках родного дома, / но мой выбор труден, / и потому я остаюсь бездомной.»

Напряжённый темп жизни сказался на её здоровье. «Каждая моя поездка заканчивается болезнью», – писала Роза своему приятелю.

Седьмой чемодан – это жизнь здесь и сейчас.

В октябре 1972 года Роза Ауслендер снимает квартиру в социальном жилом комплексе на Mönchenwerther Str. 23. Друзья помогли принести в эту квартиру несколько чемоданов. В них – всё имущество знаменитой поэтессы.

Однако случилась беда: после перелома шейки бедра в 1977 году Роза Ауслендер уже не могла полностью восстановиться. Она переселилась в дом престарелых еврейской общины Дюссельдорфа – «дом Нелли Закс». Постельный режим и изоляция стали нормой её жизни. В свою квартиру на Mönchenwerther Str. она так и не вернулась.

Ещё до этого несчастья, в 1975 году, судьба свела её с издателем Гельмутом Брауном (Helmut Braun). Этот человек стал не только её личным секретарем и собеседником, но и настоящим другом. Он убедил Розу сконцентрироваться на творчестве. И это изменило её жизнь. Родной город и Буковина – повторяющиеся темы в её стихах.

С 1975 года и до последнего дня её жизни она и Гельмут Браун встречались почти каждую пятницу ровно в 18.45. У Гельмута Брауна накопилось около 500 записей о таких встречах. На их основе он составил и издал в Hentrich & Hentrich Verlag Berlin описание её последних лет жизни, убедительно показав, что «её жизненная история – это история всё новых попыток выжить, её стихи не являются безропотными декларациями об отречении, но свидетельством борьбы против… повседневного умирания в жизни».

Благодаря Гельмуту Брауну, ставшему впоследствии председателем Общества «Rose-Ausländer-Gesellschaft», ещё при жизни поэтессы с 1975 по 1987 год было опубликовано 22 сборника её стихов. В скромное жилище поэтессы приходили уполномоченные президента ФРГ для вручения ей высоких правительственных наград.

Она умерла 3 января 1988 года. Приехавший из Нью-Йорка брат Макс прочитал кадиш (поминальную молитву) над могилой сестры. Своё упокоение последняя представительница Атлантиды по имени Черновцы нашла на еврейском участке Северного городского кладбища Дюссельдорфа.

Роза Ауслендер предвидела свою популярность. Поэтому мы закончим наше повествование о Розе Ауслендер её стихотворением «Mein Atem» («Моё дыхание»):

«В моих самых глубоких снах / рыдает кровью / земля. / Звёзды улыбаются / мне в глаза. / Люди приходят / с разными вопросами. / «Идите к Сократу» / – отвечаю я. / Прошлое / сложилось в стихи, / я унаследовала / будущее. / Моё дыхание зовется / «сейчас.»

Читайте также:

1. «130 лет со дня рождения еврейского поэта Льва Квитко» — Журнал Партнёр, 2020, № 11. Автор: Фишман В.
2. «Еврейская тема в творчестве Маяковского» — Журнал Партнёр, 2024, № 10. Автор: Калихман Г.
3. «Тернистый путь длиной в 1700 лет. Часть 3» — Журнал Партнёр, 2021, № 4. Автор: Парасюк И.