Барух Спиноза: философ свободы, бунтарь и изгнанник

Барух Спиноза вошёл в историю как один из самых смелых мыслителей Европы – и как человек, заплативший за свободу мысли изгнанием и одиночеством. Эта статья прослеживает его путь от рождения в семье сефардских беженцев в Амстердаме до автора идей, изменивших философию Нового времени.

Происхождение и исторический фон

Спиноза родился в Амстердаме в 1632 году. Еврейская колония возникла здесь всего за 40 лет до его рождения: в 1591 году сюда переселилась небольшая горстка португальских марранов, спасавшихся от преследований инквизиции. Спиноза принадлежал к первому поколению, родившемуся на новой земле.

История его семьи связана с судьбой испанских и португальских евреев. С появлением исламских завоевателей Испания стала домом для самой многочисленной и процветающей еврейской общины. Евреи многие годы пользовались здесь полной религиозной свободой, допускались к государственным должностям и достигли высокой степени культуры и материального благосостояния. Но с восстановлением христианского владычества положение испанских евреев стало постепенно ухудшаться. Усиливались национальная и религиозная нетерпимость, воинствующий дух римской церкви, а после чумы 1348 года начались систематические погромы.

30 марта 1492 года католические короли Фердинанд и Изабелла издали указ: все евреи должны были покинуть Испанию. Десятки тысяч беженцев погибли в пути. Те, кто бежал в Турцию, нашли приют. А самыми несчастными оказались евреи, ушедшие в Португалию. Там началось принудительное обращение в христианство. Так появилось множество «новых христиан», или марранов, которые втайне сохраняли верность религии отцов.

И вот на севере Европы в результате восстания Нидерландов против испанского владычества была создана свободная республика, провозгласившая основным принципом своего государственного строя религиозную веротерпимость. Первые беглецы в Амстердаме долго скрывались, но в конце концов им была предоставлена полная религиозная свобода и почти все гражданские права. К 1670 году амстердамская община насчитывала уже четыре тысячи семейств. Исполненные глубокой благодарности к приютившей их стране, евреи называли Амстердам «новым Иерусалимом». Спустя несколько поколений переселенцы освоились с обычаями и языком своей новой родины и превратились в верных граждан.

Детство, семья и образование

Спиноза родился в Амстердаме 24 ноября 1632 года. Его родители были марранами, переселившимися из Португалии. О семье Спинозы известно очень мало. Возможно, это были зажиточные люди, занимавшиеся торговлей.

Учебные годы Спинозы прошли в школе, основанной португальскими выходцами. Главным предметом было богословие: Святое Писание, Талмуд, религиозная философия Маймонида и его последователей. Маймонид (Мозес бен Маймон, 1135-1204 годы) – выдающийся еврейский мыслитель XII века. Маймонид первым составил полный систематизированный кодекс еврейского права (Мишнэ Тора), им опубликован комментарий ко всей Мишне. Он был врачом египетского фараона и написал многочисленные книги по медицине. Маймонид сформулировал символ веры иудаизма, выраженный в 13 пунктах. Текст их помещён во многих молитвенниках. 12-й пункт этого символа веры гласит: «Я всем сердцем верую в приход Машиаха, и даже если он задерживается, я всё равно буду ждать его» – эти слова нередко были последними словами евреев, которых гнали в газовые камеры.

Влияние трудов Маймонида на юного Спинозу оказалось одним из наиболее сильных. Огромное воздействие оказал на Спинозу и Ибн-Эзра – поэт, математик, астроном и философ, соединявший громадную эрудицию с редким критическим талантом и смелостью мысли. В школьные годы Спиноза испытал и влияние каббалы.

Критическая мысль пробудилась у Спинозы очень рано; рано возникли у него и религиозные сомнения. Говорят, ему было 15 лет, когда он обратился за разъяснением к своему учителю и поставил в тупик старого раввина. Как бы то ни было, но дарования Спинозы, его нравственная чистота и серьёзность его натуры рано обратили на него общее внимание. В нём видели будущего великого учителя, «надежду Израиля», считали, что он станет «столпом синагоги».

Влияние Ван ден Энде и личная жизнь

В молодые годы Спиноза испытал ещё одно сильное влияние, результаты которого сыграли в его дальнейшей жизни важнейшую роль. Латинский язык он изучал у Франциско Ван ден Энде, врача по профессии. Этот человек пользовался большой популярностью, у него брали уроки дети богатых и почтенных граждан. И вдруг обнаружилось, что Ван ден Энде забрасывает в неокрепшие умы молодых людей семена атеизма. Тогда родители поспешили забрать своих детей из школы столь опасного учителя.

Ко времени занятий у Ван ден Энде относится и единственный роман Спинозы, о котором повествует его биограф Колерус. «Ван ден Энде имел единственную дочь, которая в таком совершенстве владела латинским языком и музыкой, что могла в отсутствие отца обучать его учеников. Спиноза полюбил девушку и даже имел намерение жениться на ней. Она не отличалась особенной красотой или стройностью стана, но выделялась своим умом, способностями и оживлённостью в разговоре.»

Эти-то качества и тронули сердце Спинозы, но не только его. Был ещё один ученик. Настойчивость последнего была вознаграждена, и именно он, а не Спиноза, женился на дочери Ван ден Энде.

 Позднее в «Этике» Спиноза заметил: «Те, которых отвергла любимая женщина, думают только о непостоянстве женщин… Надо стремиться умерять свои аффекты и влечения и не обольщаться ложным призраком счастья».

Как бы то ни было, если Спиноза когда-то и любил, роман его был мимолётной мечтой, за которой навсегда последовал отказ от счастья. Но это отречение не было для Спинозы чем-то тяжёлым. Он никогда не знал бурных страстей. Спиноза с его ясным и светлым умом просто не годился в герои романа.

Итак, Спиноза в юном возрасте накапливает знания и, по-видимому, уже творит. Но не одна только жажда научных знаний мучает юношу. Он рано ставит перед собой вопросы: «В чём состоит истинное благо?», «В чём правда человеческой жизни?» Спиноза приходит к заключению, что нет блага ни в славе, ни в почестях, ни в чувственных наслаждениях, ни в богатстве. И вот именно в этот ранний период у Спинозы возникают религиозные сомнения. И то мировоззрение, в котором он воспитывался, он начинает в корне пересматривать.

Поиск истины и религиозный перелом

Маймонид искренне считал, что наука и Святое Писание не могут противоречить друг другу. Но научная и внутренняя честность Спинозы не позволяла ему принять некоторые страницы Писания, где он явно видел противоречие с законами природы. Он начинает открыто высказывать свои взгляды, выступает с критикой религиозных догм.

Для его среды Святое Писание, Талмуд и раввинская литература были не только святыней, но и основой национального самосознания, благодаря которому еврейский народ за всю свою многовековую страдальческую историю сохранил собственную культуру. И вдруг появляется человек, который подвергает эту святыню критике и анализу и находит там много противоречий…

Позднее в анонимно опубликованном «Богословско-политическом трактате» Спиноза доказывает, что Тора не могла быть написана одним лицом и не вся может быть датирована временами Моисея. Он обращается с Торой не как с Божественным откровением, а как с человеческим документом. Он считает, что описанные в Библии чудеса невероятны, ибо противоречат законам природы. Глубоко религиозный человек, Спиноза пишет, что Бог не является автономным существом со свободной волей: Бог не создал природу, а сам есть природа, он – внутри природы.

Разрыв с общиной и херем

Разрыв готовился медленно. Спиноза позднее писал: «Я не высказываю здесь ничего такого, над чем бы я уже давно и долго не думал… хотя с детства мне были внушены обычно принятые взгляды относительно Святого Писания, но я вынужден был от них отказаться».

После произошедшего в нём душевного перелома ему трудно было мириться с обрядовой стороной еврейского учения. Он стал постепенно уклоняться от посещения синагоги, и это не осталось незамеченным. Раввины дорожили своим одарённым учеником. Они обратились к нему с увещеваниями. Ему предоставили месячный срок для размышления. Раввинам не хотелось прибегать к крутым мерам. Публичное отлучение свидетельствовало бы о существовании раздоров внутри общины. Ведь евреи только-только нашли приют после долгих гонений. Они боялись лишиться терпимого отношения к себе со стороны правительства. Спинозе даже предложили ежегодную пенсию 1000 флоринов с тем, чтобы он продолжал исполнять обряды и время от времени посещал синагогу. Спиноза отклонил это предложение.

Прошёл месяц, но Спиноза не проявлял никаких признаков раскаяния или подчинения. Тогда раввины Амстердама объявили отлучение Спинозы от синагоги.

Ему было тогда 23 года. Официально причиной назвали отрицание им ангелов, бессмертия души и божественного происхождения Торы. Было издано такое запрещение: «Будь он проклят, когда входит, и проклят, когда выходит. Пусть Бог гневается на него и обрушит все проклятия, которые записаны в Торе. Пусть Бог вычеркнет его имя под небесами, и пусть Бог уничтожит его и выбросит из колен
Израиля».

Отлучение, на иврите херем, Спинозы было абсолютным. Ни один еврей не должен был иметь с ним дела, говорить с ним или стоять ближе четырёх шагов от него.

Спиноза хорошо представлял себе, что его ждёт. Он помнил судьбу Уриэля д’Акосты (1565-1640) (героя известной драмы Карла Гуцкова).

Д’Акоста был человек пылкий, увлекающийся, но слабохарактерный. Отец Уриэля был убеждённым католиком и воспитывал сына в преданности католицизму. Но изучение Библии привело Уриэля к решению принять иудаизм. Он бежал в Амстердам и здесь открыто присоединился к еврейской общине. Вскоре он находит в учениях раввинов, а также в Святом Писании много противоречий и того, что идёт вразрез со здравым смыслом. За открытое высказывание своих взглядов д'Акосту отлучают от синагоги. Он проводит много лет в полном одиночестве и отчуждении от семьи, от всего света. И вот этого он не мог вынести.

У него началась тяжёлая депрессия. Он раскаялся в своих заблуждениях. Унизительное наказание, которое ему пришлось перетерпеть прежде, чем он вновь был принят в общину (публичная порка – 39 палочных ударов – в голом виде в присутствии мужчин, женщин и детей), окончательно повредило его и без того пошатнувшуюся психику. Примирение не было прочным. Уриэль опять пришёл в столкновение с раввинами и вскоре покончил жизнь самоубийством.

Это было в 1640 году. Весьма вероятно, что восьмилетний Спиноза видел сцену его покаяния. Теперь самому Спинозе пришлось подвергнуться тем же преследованиям, но он смело вступил на путь, на котором его предшественник показал так мало твёрдости духа.

Изгнание из Амстердама и новая жизнь

26 июня 1656 года Спиноза был отлучён от синагоги. Желая оградить молодёжь от его влияния, раввины обратились к городским властям с просьбой о его высылке из Амстердама. Спинозе пришлось переехать в Ринсбург. Отлучение он принял спокойно, но против административной высылки протестовал. Позднее он писал: «Богословская ненависть – особый, жесточайший вид ненависти. Она посягает на гражданские права личности, не имеющие ничего общего с его религиозными убеждениями».

Родственные узы были разорваны. Между тем и из переписки Спинозы, и по свидетельству биографов видно, что у него была любящая и нежная натура, привлекавшая к себе всех добротой и внимательностью. Этому мягкому и болезненному человеку пришлось вынести тяжёлые удары судьбы. Но он переносил их с большим мужеством и самообладанием.

С этого времени Барух Спиноза подписывается латинским именем: Бенедикт Спиноза – Благословенный.

Новый период жизни требовал выбора занятия, которое давало бы средства к существованию. Принимать подарки от меценатов Спиноза не хотел. Ещё в Амстердаме он изучил шлифовку стёкол и теперь занялся этим ремеслом. Он достиг в нём значительного искусства, и его стёкла покупались по дорогой цене.

Четыре года провёл Спиноза в Ринсбурге, деля время между научными занятиями и шлифовкой стёкол. Здесь его уважали и любили за кротость, обходительность и нравственную чистоту.

Позднее он переехал в Ворбург, но там к нему отнеслись враждебно. Один из доносов называл его «атеистом и врагом всякой религии».

«Богословско-политический трактат»

В 1665 году Спиноза завершил «Богословско-политический трактат», который вынужден был опубликовать анонимно. В нём он пишет, что богословие не имеет ничего общего ни с наукой, ни с философией. Нравственные принципы, проповедуемые религией, перестали определять образ мысли и жизни людей, и человека судят не по добрым делам, а по ненависти к иноверцам. Теологи, призывающие государство на защиту религии, искажают и её смысл, и её нравственную основу. Перенос религиозных разногласий на политическую почву не водворяет мира, а только обостряет отношения и разжигает страсти.

Бесконечно разнообразными путями человек приходит к познанию истины и благочестию. Даже если государству удастся добиться того, чтобы люди говорили только то, что им велено говорить, нельзя помешать им думать так, как они думают. Законы, принуждающие людей говорить противное их убеждениям, развивают ханжество и лицемерие.

Значение «Трактата» не исчерпывается защитой свободы мысли и слова: Спиноза говорит и о том, что Святое Писание ставит себе целью преподать не научные и философские истины, а нравственные – внушить людям справедливость, богобоязненность и любовь к ближним.

Травля и отказ от кафедры

После выхода «Трактата» на Спинозу обрушилась настоящая травля. Даже люди, уважавшие его личность, приходили в ужас от его книги. А недоброжелатели писали: «Да разразит тебя Господь…»

И вот среди этой травли Спиноза получает письмо от профессора теологии Гейдельбергского университета Фабрициуса: курфюрст Карл-Людвиг предлагает ему должность ординарного профессора философии. Ему обещают полную свободу философствовать – с оговоркой, что он не станет пользоваться ею для потрясения основ государственного вероисповедания.

Спиноза долго размышлял над предложением. Он ответил спустя полтора месяца. Обращение к еврею, отлучённому от синагоги за свои «чудовищные» взгляды, говорило о большой веротерпимости курфюрста. Предложение представлялось заманчивым тем более, что давало Спинозе средства к существованию. Но... вот эта оговорка насчёт государственной религии… Нет! Слишком дорогой ценой он купил и отстаивал свободу. Спиноза отказался.

Последние годы и смерть

С 1669 года он жил в Гааге. Его соседом по пансиону был Колерус, впоследствии его биограф. Колерусу были несимпатичны убеждения Спинозы, но личность его внушала глубокое уважение. Спиноза жил очень уединённо, писал по ночам, а днём работал, шлифуя стёкла. Эта работа окончательно подтачивала его здоровье: стекольная пыль губительно действовала на лёгкие.

Друзья Спинозы, люди достаточно богатые, не раз упрашивали его принять помощь, но он вежливо и твёрдо отказывался. При этом он был так беден, что отказывал себе в самом необходимом, едва сводя концы с концами. Такую суровую жизнь вёл мыслитель, не видевший в аскетизме добродетели. Напротив, он высоко ценил греческий идеал здоровой, весёлой, гармонически развитой личности.

Колерус писал: «Никто не видел его ни сильно опечаленным, ни особенно возбуждённо-весёлым. Он умел удивительно господствовать над своими страстями, владеть собой в минуты досады и неприятности».

Суровый образ жизни окончательно подорвал здоровье Спинозы. 21 февраля 1677 года он умер. В конце того же года вышли в свет его «Посмертные произведения», куда вошли «Этика», «Грамматика еврейского языка» и другие сочинения. Написано им было немного, но все его произведения были запрещены. Современному читателю трудно даже представить отношение к Спинозе в XVII веке и в первой половине XVIII века: знакомство с его книгами считалось предосудительным.

Посмертная судьба и признание

В конце XVIII века его философия начала возвращаться к жизни. Одним из первых её поклонников был Гёте. «Передо мной, – пишет он, – открылась свободная и смелая перспектива нравственного и физического мира». Особенно привлекло его «безграничное отсутствие себялюбия».

В XIX веке Спинозу уже почти причисляли к лику святых. Гегель и Лессинг признавали его философию единственно истинной. Лессинг писал: «Да будешь ты благословен, великий святой Бенедикт!»

В 1880 году в Гааге был открыт памятник Спинозе – поздняя почесть, в которой он менее всего нуждался. Он не дорожил славой.

Читайте также:

1. «Сефарды – испанцы без родины. Судьба испанских евреев-сефардов». Журнал «Партнёр», 2010, № 6. Автор: М. Жердиновская
2. «Лессинг и Мендельсон: история одной дружбы». Журнал «Партнёр», 2009, № 11. Автор: Г. Ионкис
3. «Гимн конформизму». Журнал «Партнёр», 2024, № 5. Автор: Г. Калихман