Тропой вомбата. По Австралии

Иной раз спрашивают: «А где тебе самому больше всего понравилось?» Австралия – страна удивительная и не случайно является излюбленным местом отдыха футболистов сборной Андорры. Об этом свидетельствует количество потрепанных мячей, застрявших между ветвями высоко в кронах. Кто-то утверждал, будто это коалы, но у меня, к сожалению, не такая богатая фантазия.

 В Австралии, конечно, удобнее арендовать машину. Люди скидываются и берут дом на колесах. Потом возвращают. Никто его не приводит в порядок, он снова сдается – до тех пор, пока не будет брошен в отдаленной деревне на побережье, где его подберут волонтеры, чтобы тренироваться в тушении пожара. Впрочем, говорят, их навыки остаются любительскими, а профессиональных пожарных не хватает, и если лес, не дай Бог, загорится, основную работу выполнит дождь, на который тоже можно рассчитывать не всегда.

 Сложность путешествия в Австралию заключается не только в долгих перелётах и высоких ценах, но и в разнице климатических зон. На севере и в центре хорошо в июне-августе, но Тасманию в это время может завалить снегом, а юго-восток континента залить дождем. Там приятнее находиться в ноябре-декабре.

 Я прилетел в городок Кэрнс, откуда близко до Большого Барьерного рифа и до Дейнтри форест – как утверждается, самого древнего дождевого леса на планете. Он тянется на сотни километров и на многих отрезках начинается прямо от океана. Зверей я в нём, правда, кроме какой-то переливчатой змеи, не увидел. Но на одной из тропинок нашел бумажник и лишь мельком в него заглянул – просто чтобы понять, как действовать дальше. В нём были 170,55 (прописью сто семьдесят, пятьдесят пять) австралийских долларов; кредитная каточка (известного банка); пластиковое удостоверение личности (француз); карточка медицинского страхования (без права на стационарное лечение); фотография девушки лет двадцати трех (шатенка, так, ничего, хоть, конечно, и не красавица); клочок бумаги (вероятно, с каким-то паролем) и две канцелярские скрепки. Потайной кармашек я обнаружить не успел, потому что заметил за деревьями суетливое движение. На тропинке показался парень с расширенными глазами, то и дело сбивающийся на бег. Увидев меня с бумажником в руке, он подпрыгнул, как кенгуру, наступивший на ехидну, и с неуверенной улыбкой бросился навстречу. Я сделал успокаивающий жест ладонью и поспешил швырнуть ему бумажник, чтобы избежать поцелуев (зная их привычки).

 Кстати, ехидна по-чешски будет йежура. Об этом мне сообщила, возвращаясь к парковке, изящная и не особенно застенчивая девушка из Праги. Мы долго спорили, как правильно говорить – ёжик или йежек, но предложенное ею обозначение ехидны я нашел более подходящим, поскольку ничего саркастического в поведении этого животного не почувствовал (встречал их в Тасмании). Чешка рассказала, что это не первый её приезд в Австралию, и теперь она надеялась увидеть южное сияние – Aurora Australis, – но не увидела. Возвращаться в офис ей не хотелось, и она уже договорилась о работе в кафе на принадлежащем Австралии острове Норфолк, где проживают две тысячи человек.

 Потом зарядил дождь, и нам сделалось не до лингвистики. Австралийцы – смышлёные люди. Если вы, вернувшись из леса, пришли к стойке администратора в мокрых ботинках и просите фен, вам скажут, что все они сломаны или украдены. В крайнем случае предложат забытый кем-то из европейцев, заведомо убедившись, что у вас нет адаптера.

 В центр Австралии – Outback (по-английски задворки) – стремятся те, кто хочет посмотреть закат на фоне красноватой песчаной скалы Улуру. Высота её около трехсот пятидесяти метров, и она считается священной, поскольку в её пещерах сохранилось много наскальных рисунков, выполненных аборигенами. Летом там страшная жара, и чуть ли не каждый год кто-нибудь погибал, так что восхождения на Улуру решили полностью запретить. В окрестной пустыне есть еще несколько подобных скальных формаций, доступ открыт к Ката-Тьюта, а остальные находятся на территории коренных народов, защищенной от назойливых туристов. Из крупных городов можно прилететь в расположенный неподалеку Айерс-Рок, но ночёвка там обойдется дороже, чем покупка трехкомнатной квартиры на Манхэттене (если не считать проценты по кредиту). Единственное место, откуда до Улуру можно обернуться за день (если не сказать – сутки, поскольку надо проехать на машине 350 км в один конец), это Эллис-Спрингс – географический центр страны. Магазины и кафе в нём закрываются в семь, и после этого времени на улицу никто, кроме исконных жителей Австралии, по соображениям безопасности не выходит. Зато во многих гостиничных номерах есть микроволновки. Не так далеко от Эллис-Спрингс, в одном из ущелий находится интересная долина с приземистыми реликтовыми пальмами.

 Мельбурн и Сидней – приятные города, по атмосфере напоминающие Германию девяностых годов, с той лишь разницей, что люди одеваются чуть более артистично. По Великой океанской дороге я решил поехать из Мельбурна с экскурсией – это удобно, особенно если удаётся занять место рядом с водителем. Гид – высокий голландец – поприветствовал группу и сказал:

 – Не знаю, кто вам заказывал наш тур, но они сделали великолепный выбор. Надеюсь, среди вас нет никого из Сиднея.

 Потом он отключил микрофон и всю дорогу объяснял мне, почему больше не может находиться в странах ЕС.

 Венец экскурсии – место, которое именуют 12 Апостолов – живописные известняковые скалы, выступающие из воды на некотором расстоянии друг от друга. Изначально их было девять, и вся группа называлась Свинья и поросята, но с развитием туризма решили провести обновление бренда. В наши дни апостолов осталось уже лишь семь – это, по-моему, около 60% от заявленного количества. Вероятно, следует потребовать за обман соразмерную компенсацию от австралийского Министерства туризма. Обычно в случае каких-то недоразумений во время поездки туристические агентства предлагают две опции урегулирования спора: баночку клубничного джема или пакетик безе. Лишь бы не Веджимайт – производимую только в Австралии пасту из остатков пивного сусла, соли и специй. Угроза получить в дорогу бутерброд с этой помазкой действует на австралийских школьников эффективнее китайских лагерей перевоспитания для детей, зависимых от компьютерных игр.

 Из Сиднея я отправился на экскурсию в Голубые горы. Гид – приземистый португалец – поприветствовал группу и сказал:

 – Я понимаю, что вы оформляли заказ, вряд ли отдавая себе отчет, с кем и куда едете. Вам удивительно повезло. Надеюсь, здесь нет никого из Мельбурна.

 Он отключил микрофон и остальную часть пути объяснял мне, почему терпеть не может европейские политические элиты.

 На полях для гольфа, которые мы проезжали, отдыхали кенгуру. Говорят, люди пытались обучать их собирать мячики, но они отказались. Поэтому австралийцы любят кенгуру чуть меньше крыс – те, по крайней мере, не прыгают в темноте на капот едущей машины и не повреждают лобовое стекло.

 Самый очаровательный регион Австралии в моём представлении – Тасмания. Именно там оказалось проще всего встретить зверей. Утконосов – дрейфующих по воде, как деревянный обрубок; кволлов – пятнистых сумчатых куниц; валлаби – причем и альбиносов на соседнем острове Бруни; йежур – см. выше, а также вомбатов – похожих на медлительных медвежат. (Почему-то на австралийском сленге вомбат означает «дурачок»).

 Наиболее удивительный ландшафт простирается вокруг горы Крейдл. Она высотой всего в полтора километра, но, как правило, окутана облаками, что только добавляет ей таинственности, поскольку погода переменчива, и освещение постоянно приобретает новые оттенки. Там даже летом разразилась снежная буря, так что я вообще не хотел выходить из укрытия, но вскоре ветер стих, и только по озеру бежала легкая рябь. Показались контуры гор, лес по склонам был покрыт снегом, сквозь него проступали островки травы и зеленая листва.

 Оттуда я вернулся в Мельбурн и пошел в Национальную галерею, но не успел отдать рюкзачок в гардероб, как начала работать сигнализация. Выяснилось, что музей на этой неделе уже пару раз «минировали». Пришлось пойти туда на следующий день, хотя вечером мне предстоял межконтинентальный вылет. Эвакуацию больше не объявляли, но я слегка нервничал из-за недостатка времени. Галерея оказалась на уровне лучших европейских собраний, и я прекратил поглядывать на часы, решив, что если опоздаю – просто поменяю билет, да и всё. Или вообще никуда не полечу. Избавлюсь от документов, скажу – беженец. В океан же не сбросят? В конце концов, я не сбил ни одной белки, не говоря о кенгуру. Мне, конечно, нужна оплачиваемая квартира (достаточно двухкомнатной), и деньги на разъезды (хотя бы внутри страны). ...Что значит, не Европа?

 Чем ближе был вылет, тем хуже делалось настроение. Правда, мне удалось отвоевать три кресла в среднем ряду полупустого самолета и проспать ночью раздачу крекеров и арахиса. Но, может быть, я всё-таки когда-нибудь в Австралию вернусь? Ничего, ещё пригласят. Жаль только, что в Андорру въезд мне теперь закрыт.

Читайте также:

1. Япония – Европа, которую мы потеряли. Журнал «Партнёр», № 2 / 2026. Автор А. Бройдо
2. Надо ли уезжать из Вьетнама? Журнал «Партнёр», № 3 / 2026. Автор А. Бройдо
3. Сицилия: цитрусовый остров. Журнал «Партнёр», № 4 / 2019. Автор А. Бройдо
4. Память о прошлом – это мост в будущее. Журнал «Партнёр», № 5 / 2010. Автор А. Бройдо
5. Патагония: край света в эпоху глобализации. Чили, Аргентина. Журнал «Партнёр», № 2 / 2019. Автор А. Бройдо
6. Страшно ли в Перу? Путешествие по Латинской Америке. Журнал «Партнёр», № 1 / 2019. Автор А. Бройдо