Мюнхенская конференция 2026 – трансформация мировой архитектуры безопасности

На 62-й Мюнхенской конференции по безопасности перестали строить “будущий мир” – и начали обсуждать, как выжить в реальном. Европа ищет формулу силы, США предъявляют условия, Украина демонстрирует новую субъектность. Мюнхен-2026 зафиксировал: архитектура безопасности меняется прямо сейчас.

В залах баварского BayerischerHof на 62-й Мюнхенской конференции по безопасности звучали не дипломатические формулы, а политические предупреждения. Мир, который три десятилетия привык считать себя «постконфликтным» и управляемым через институты, окончательно столкнулся с реальностью жёсткой конкуренции.

Если раньше в Мюнхене обсуждали, как укреплять международный порядок, то теперь обсуждают, как не допустить его распада. Если раньше говорили о расширении демократии, то теперь – о защите собственных границ, технологического суверенитета и военного баланса.

Мюнхен-2026 стал не просто конференцией по безопасности. Он стал моментом политического признания: мир вступил в фазу системного перелома.

Spera in melius, et para pessimum

«Надейся на лучшее, готовься к худшему». Эта антитеза не звучала с трибуны, но в кулуарах конференции её европейские участники именно так обозначили лейтмотив выступления Фридриха Мерца.

«Мы переступили порог эпохи, вновь открыто характеризующейся применением силы и политикой великих держав... В эпоху великих держав наша свобода больше не является само собой разумеющейся. Она находится под угрозой. Чтобы отстоять эту свободу, потребуются твердость и сила воли. Это потребует от нас готовности к переменам, изменениям и даже к жертвам. И не когда-нибудь, а прямо сейчас», – сказал канцлер Германии.

Главным признаком слома устоявшегося миропорядка Мерц назвал российское вторжение в Украину и массовое совершение россиянами военных преступлений. Политический и экономический потенциал Евросоюза огромен, совокупный ВВП стран ЕС в 10 раз превосходит российский, но ЕС его в полной мере не реализовал, а потому нельзя говорить о том, что ЕС в 10 раз сильнее России.

Для послевоенной Германии характерна тенденция к ограничению государственной власти. «Я согласен, – сказал Мерц, – что слишком много государственной власти разрушает фундамент свободы, но полагаю, что слишком мало государственной власти ведёт к тем же последствиям».

Политический смысл его речи — в попытке направить в одном направлении стрелки двух векторов, которые раньше «смотрели» в разные стороны, а именно:

• Сохранение трансатлантического партнёрства.
• Усиление европейской оборонной субъектности.

Мерц назвал главным приоритетом укрепление Европы в рамках НАТО. Цель такого укрепления – уменьшение зависимости и уязвимости ЕС, для чего сейчас вкладываются в решение задачи невиданные ранее средства «надёжного сдерживания». Обращаясь к членам американской делегации, Мерц перешёл на английский язык, сказав, что в эпоху соперничества великих держав даже США не будут достаточно сильны, чтобы действовать в одиночку. «Наши друзья из США наращивают темпы. Они поняли, что отстают от Китая, и в Стратегии национальной безопасности сделали радикальные выводы, причём таким образом, что это не тормозит тенденцию к слому прежнего миропорядка, а, наоборот, ускоряет. Мы, европейцы, тоже принимаем меры в это новое время. Но приходим к другим результатам и выводам, чем администрация США». 

Мерц подчеркнул, что членство в НАТО как конкурентное преимущество в противостоянии с другими претендентами на мировое лидерство столь же значимо для США, как и для ЕС, и призвал вместе восстанавливать трансатлантическое доверие.

Далее канцлер ФРГ подтвердил, что его страна продолжает переговоры с властями Франции на тему ядерного сдерживания. К этому европейских лидеров побуждает неуверенность в готовности США выполнять обязательства по обеспечению безопасности Европы в той мере, в какой это было прежде. Мерц подчеркнул, что Германия будет придерживаться обязательств по «Договору 2+4» от 1990 года, который со стороны Германии был подписан двумя государствами, ФРГ и ГДР, а со стороны стран-союзников по Второй мировой войне – СССР, США, Великобританией и Францией.

Как ни парадоксально, договор этот продолжает действовать, хотя из шести его участников два государства уже не значатся на политической карте мира.

По этому договору на территории бывшей ГДР, то есть в теперешних восточных землях ФРГ, не допускаются а) атомное оружие, б) иностранные вооружённые силы или системы вооружений. Германия также подтверждала отказ от производства оружия массового поражения и владения им.

Тогда, в 1990-м, тема войск и вооружений относилась к Советскому Союзу, теперь зона ответственности изменилась.

В своей речи Мерц употребил фигуру речи, говорящую о многом: «мы переключаем в голове тумблер».

Европа должна стать геополитической силой

После Фридриха Мерца в первый день выступил Эмманюэль Макрон. Из речи французского лидера можно сделать вывод, что в его голове тумблер тоже переключен. «Европа должна научиться быть геополитическим игроком. Это не было частью нашего ДНК, но теперь мы должны перестроиться под новый порядок», – заявил президент Франции. Он поддержал идею Мерца о европейском ядерном зонтике и сообщил, что к этой инициативе подключилась ещё одна держава, обладающая ядерным оружием – Великобритания.

Много внимания Макрон уделил войне в Украине. Он поддержал стремление американского президента к мирному урегулированию в Украине, но при этом отметил, что РФ не прекращает бомбить гражданское население и разрушать энергетические объекты, поэтому нужно усиливать давление на российскую сторону. «Когда я слышу пораженческие разговоры об Украине, когда я слышу, как некоторые лидеры призывают её признать своё поражение, переоценивая возможности России в этой войне, это большая стратегическая ошибка, потому что это не соответствует реальности», – заявил Макрон, – «Настанет день, когда россияне будут вынуждены признать масштабы преступлений, которые они совершили».

По мнению президента Франции, европейцы должны быть неотделимой частью любых гарантий безопасности, любого пакета мер для обеспечения восстановления Украины, любого решения об ослаблении санкций, любого решения в отношении европейского будущего Украины.

Макрон предложил установить прямой канал коммуникации с Россией в условиях полной прозрачности для Украины, европейских партнёров и американских союзников. «Мы будем частью решения и должны быть частью дискуссии, и мы имеем собственные европейские интересы, которые нужно защищать».

«Даже когда удастся достичь мирного соглашения в Украине, – продолжил Макрон, – география Европы не изменится, Россия будет оставаться её соседом – со своей мощной оборонной промышленностью и огромной армией».

Европа была «слишком слабой и слишком наивной» в ответе на внешние угрозы, включая вмешательство в информационное пространство, технологические вызовы и политическое давление извне. Современная безопасность – это гораздо шире, чем лишь военное измерение – от кибератак до стратегических коммуникаций.

В этой связи Макрон подтвердил, что работа над новыми механизмами коллективной обороны уже ведётся, в том числе – между Францией и Германией.

Либерализм и демократия себя изжили?

Речь Госсекретаря США Марко Рубио во второй день конференции оставила противоречивые впечатления. Видимо, желая сгладить тяжёлый осадок от прошлогоднего спича Дж. Д. Вэнса, который предельно возмутил европейцев, Рубио не скупился на комплименты Европе. «Всё, что до сих пор делал Трамп для реформирования мирового порядка, он делал с мыслью о Европе и ради заботы о ней, – сказал Госсекретарь, – и это обусловлено тем, что США озабочены и нашим, и вашим будущим, ведь мы связаны духовно и культурно и американцы хотят видеть Европу сильной».

При этом Рубио не преминул очертить американские условия: он предложил европейцам прежде всего признать, что они вели неправильную политику и ошибочно следовали либеральным ценностям: «Мы делали эти ошибки вместе, и теперь нам вместе нужно это признать и всё перестроить».

Один из европейских экспертов сказал в кулуарах конференции: «У меня сложилось впечатление, что мы состоим в токсичных отношениях. Партнёр весь год нам угрожал, а теперь вдруг говорит: с сегодняшнего дня у нас всё хорошо, мы снова любим друг друга».

Европейцы уже признали правильным и стали воплощать в жизнь требование Штатов тратить больше на оборону. Но отказаться от либеральных ценностей и признать, что все права – у силы..?

Те, кто считал, что большой политике нужна встряска – вы точно хотели вот таких перемен?

Тем не менее, по окончании выступления Рубио присутствующие встали и горячо аплодировали – слишком свежи ещё были впечатления от прошлогоднего выступления «злого полицейского», поэтому зал отдал дань «доброму полицейскому».

«Украинский дом» и выступление Зеленского

Ярким свидетельством того, что уровень субъектности Украины вырос, стало открытие в Мюнхене «Украинского дома» – отдельной локации, где проходила часть мероприятий конференции. Такой статус был ещё только у двух стран – действовали «Немецкий дом» и «Американский дом», при этом украинский был ближе двух остальных к отелю Bayerischer Hof, где проходила основная часть мероприятий.

На входе в него стоял настоящий «Шахед» (естественно, без боевой части). Трудно сказать, как отнеслись бы участники конференции к такому перформансу год назад, но после атак БПЛА на Польшу прошлой осенью европейцы поняли, что без украинского опыта не удастся преодолеть отставания в вопросе беспилотников. Лозунг «Украина нам нужна не меньше, чем мы Украине» звучит всё громче.

Что касается выступления украинского президента, то оно прозвучало как бы под стать его же речи на недавнем форуме в Давосе. Европейцы без удовольствия выслушали тогда критику со стороны Зеленского, и на сей раз он сделал «работу над ошибками». Три десятка раз в его речи прозвучали слова благодарности за поддержку со стороны Европы, и по реакции можно было понять, что вопрос ситуативного недовольства друг другом можно считать закрытым.

Ложкой дёгтя для украинцев стало то обстоятельство, что Марко Рубио в своей речи не нашёл места для Украины, и «Украинский дом» не посетил.

Главный итог форума можно выразить просто: мир больше не обсуждает, каким он должен быть – он заново учится выживать в том, каким он стал.

Читайте также:

1. Правый поворот. Интервью с политологом Д. Стратиевским. Журнал «Партнёр», № 9 / 2023. Автор Е. Зеликова
2. Какая нам выгода от Евросоюза. Журнал «Партнёр», № 5 / 2019. «Курс Консалтинг»
3. Выборы в Европарламент. Интервью с Д. Стратиевским. Журнал «Партнёр», № 5 / 2024. Автор А. Кротов
4. Германия: перезагрузка власти. Журнал «Партнер» № 2 / 2025. Автор А. Кротов
5. 100 дней правительства Фридриха Мерца. Журнал «Партнёр» № 9 / 2025. Автор А. Кротов
6. Правительство в тисках кризисов. Интервью с Д. Стратиевским. Журнал «Партнёр», № 10 / 2025. Автор А. Кротов
7. Трамп 2.0. Год организованного хаоса. Журнал «Партнёр», №2/2026. Автор А. Кротов