«Мир вам!»: Шолом-Алейхем и мир, который не вернётся

Мы всё дальше уходим от мира наших бабушек и дедушек – мира черты оседлости, многодетных семей, нищеты и непосильного труда. Он не вернётся, этот трогательный и печальный быт «Касриловок», но без него человеческое прошлое было бы неполным. Шолом-Алейхем прожил всего 57 лет – и успел оставить нам редкий дар: умение смеяться так, чтобы в этом смехе слышались боль, тепло и бесконечная человечность. Его герои говорят сами за себя – в письмах, монологах, диалогах – и потому звучат удивительно современно.

Готовя эту статью, я вдруг подумала, что мое поколение – последнее, которое помнит своих бабушек-дедушек, живших в черте оседлости. Какая тяжкая, нищенская была жизнь! Многодетные семьи (11-13 человек детей), беспросветная нужда и изнурительный труд ради куска хлеба. Но какие дружные были дети, как любили и жалели друг друга братья и сестры!

Да, он никогда не вернётся, этот печальный и трогательный мирок Касриловок и Мазеповок. Он невелик, но без него картина человеческого прошлого была бы неполной. Всего 57 лет прожил на земле лучший знаток этого мира великий еврейский народный писатель Шолом-Алейхем. Склоняясь над страницами его новелл, мы наслаждаемся сокровищами, собранными там. Мы ощущаем их тихое тепло, их печаль, их глубокую человечность. Мы учимся на них. Великий человек говорит нам простые человеческие слова. Вслушаемся же в них с любовью и благодарностью, ведь само имя его вещает – МИР ВАМ!

Детство

Родился Шолом-Алейхем (Шолом Рабинович) в маленьком городе Переяславе (ныне Переяслав-Хмельцицкий) 2 марта 1859 года в семье зажиточного лавочника Нохума Рабиновича.

Отец Нохум Рабинович – человек почтенный и богомольный, знаток Талмуда и Библии, отличающийся пытливым умом. Он считается самым крупным богачом в городе, и дел у него множество. Но в доме хозяйка – мать: маленькая Хая-Эстер. Женщина она деловая, проворная, исключительно строгая со своими детьми. А детей было больше дюжины, от сосунков до женихов. С детьми здесь особенно не носились, никто о них и не мечтал, если бы, не дай бог, они и не явились на свет. Но раз уже они есть, то тем лучше! Кому они мешают? Так шутит Шолом-Алейхем в своей книге «С ярмарки».

Начиная с четырех лет все мальчики учились в хедере почти до самой свадьбы. И во всей этой ораве выделяется как самый большой озорник и весельчак средний сын – Шолом. Старшие недоумевали: откуда у еврейского ребёнка столько радости и смеха? «Вот увидите, ничего хорошего из этого ребенка не выйдет. Это растёт бездельник, упрямец, обжора», – так характеризовала его служанка Фрума, рябая, кривая, но очень честная и преданная семье.

Надо быть справедливым: учился Шолом лучше всех, память имел необыкновенную, но оплеух, пинков, розог получал тоже больше всех.

Ещё одна особенность была у Шолома: копировать, подражать, передразнивать – на это он был большой мастер. Отличаясь богатым и пылким воображением, он умел схватывать живые черты явления или человека. Особенно удачно он копировал учителя хедера и его жену. Сыпались тумаки, летели оплеухи, свистели розги. Однажды учитель устроил экзамен этому бездельнику в присутствии отца. Он гонял его по всему Пятикнижию от начала до конца. И что же? Шолом не только определял, из какой главы, из какого стиха взято то или иное слово, но даже указывал, в каком месте находятся все другие слова того же корня. Учитель был поражен. Отец сиял от гордости…

Но вот отец Шолома обеднел. Пошатнувшиеся дела заставили его искать новое место жительства. На оставшиеся деньги отец приобретает заезжий дом, и Шолом служит зазывалой. Вдруг случилось новое «счастье». Эпидемия холеры унесла в могилу мать – опору всей семьи. Многодетная семья осиротела. Но самое страшное для детей – видеть и слышать рыдающего отца: «Боже мой! Что делать, как жить дальше»? Но дядя Пиня сказал брату в последний день траура: «Что делать? Будешь делать то, что все люди делают: женишься с Божьей помощью ещё раз». «Мне жениться? Еще раз жениться после такой жены, как Хая-Эстер»? – вскричал отец. Но проходит время, и отец уже не злится на дядю Пиню, когда тот заговаривает о женитьбе…

Через некоторое время отец привез мачеху. Женщина вначале внушила всем уважение, казалась неглупой, а главное – приветливой. Но уже через неделю, разобравшись, сколько в доме детей, она показала себя во всём великолепии своего языка. К каждому слову она прибавляла проклятия, часто в рифму.

Позже Шолом-Алейхем в своих произведениях немалое число проклятий и острых словечек позаимствовал из лексикона мачехи. А тогда, в тринадцать лет, он не поленился и рассортировал все словечки и выражения мачехи по алфавиту от А до Я. Например, Б – «бревно», «босяк», «болван»; П – «погибель на твою голову»; Ш – «шарлатан»; Х – «холера тебя забери» и так далее. Это было первое произведение, которое сочинил Шолом-Алейхем. И вот, подражая голосу, языку, ужимкам мачехи, он прочитал его отцу и постояльцам их заезжего дома. Все валились от смеха, смеялась даже сама мачеха.

Тогда же Шолом прочитал первый еврейский роман «Сионская любовь». Времени днём ему не хватало, полдня – в хедере, ещё полдня занимала помощь по дому, приходилось читать по ночам. Он решил и сам написать роман и назвал его «Дщерь Сиона». Однажды ночью, услышав какой-то скрип, мачеха подкралась и увидела пишущего Шолома. Она подняла гвалт: «Керосин он будет жечь! Пожар на твою дурную голову!» Отец забрал неоконченное произведение, но не порвал, а показал какому-то просвещённому постояльцу. И тот надивиться не мог почерку, языку, стилю и красноречию молодого автора: «Вы и понятия не имеете, реб Нохум, что это за сокровище, Ваш сын! Покарай меня Бог, если я ошибаюсь! Вот увидите, из него будет большой толк».

Уступая советам и настояниям многих своих знакомых, Нохум Рабинович послал своего сынишку учиться в русское уездное училище. Это был смелый и необычный шаг для еврейской среды того времени. И Шолом с его живым умом, необыкновенной памятью и стремлением к знаниям с жадностью набросился на учебу.

Мачехе это пришлось не по душе. Однажды вечером отец стоял и молился. Мачеха делала своё привычное дело – пилила отца, припоминая ему его старый грех, когда он скрыл от неё истинное число детей. Прошлась она и насчёт того, каким хорошим аппетитом, не сглазить бы, отличаются его дети. Отец, как всегда, молчал. Но вот мачеха стала изощряться в красноречии насчёт Шолома, какой он, мол, важный барин, свободен от всяких дел, кроме еды. И вдруг отец закричал: «Я запрещаю тебе распоряжаться Шоломом. Другими детьми – пожалуйста, но только не Шоломом». Это был его первый отпор мачехе после женитьбы. И случилось чудо – мачеха прикусила язык и умолкла.

Но чудо часто не бывает одно. Шолому улыбнулась ещё одна удача. Если везёт, так уж везёт! Отца вызвали в училище и объявили, что его сына по закону, как лучшего ученика, полагалось бы принять на казенный счет. Но так как Шолом Рабинович – еврей, то ему назначают пенсию – 120 рублей в полгода. Слух о пенсии взбудоражил весь город. Ну, а кто не видел сияющего отца, тот вообще не видел счастливого человека.

Царское училище воспитывало молодежь в духе послушания царю и власть имущим. Но всё же оно научило Шолома русскому языку, открыло ему доступ к сокровищам великой русской литературы... Отец втайне мечтал, что сын у него будет писателем и писать он будет или на древнееврейском языке, или на русском. Но, упаси Боже, не на идиш! Какой же это язык? Жаргон...

Юность

В 1876 году Шолом Рабинович с отличием окончил курс уездного училища в неполных 17 лет. Стеснённое положение отца заставило его искать заработок (ему и раньше приходилось зарабатывать частными уроками). Он покидает семью и уезжает в деревню Софиевка – имение, арендованное богачом Ноевым. Там Шолом живет около трёх лет как домашний учитель дочери Лоева – Ольги. И эти три года он считает лучшими и счастливейшими годами своей жизни.

Молодой учитель и юная ученица не остались равнодушными друг к другу. Возникает и крепнет чувство дружбы, которое со временем перерастает в горячую взаимную любовь. Богатый арендатор неплохо относится к учителю, тем более что Шолом ведёт его обширную деловую переписку.

Много времени у Шолома оставалось на чтение и сочинительство. А писал он целыми ночами длинные душераздирающие романы на идише и на русском языке. Слова лились из него, как из бочки. Его ученица и первая слушательница приходила в восторг. И ни он, ни она не сомневались, что Шолом будет писателем.

Но вот приехала в гости к Лоеву дальняя родственница тетя Тойба, женщина некрасивая, с длинным носом, но глаза ее видели всё насквозь. Она как-то высмотрела, что влюблённые ели из одной тарелки и открыла Лоеву глаза. Однажды утром Шолом с удивлением увидел, что в доме никого нет, а на столе лежал пакет с причитающимися ему деньгами – и ни одного слова. Так начались скитания будущего писателя в поисках пристанища и куска хлеба.

Более двух лет занимал он должность казённого раввина в Лубнах. Это была странная и далеко не приятная должность для такого человека, как Шолом. Казённый раввин был царским чиновником, ответственным за выдачу различных свидетельств и справок еврейскому населению. Но он заботился о строительстве больниц и школ для бедных, что не входило в его прямые обязанности, и снискал за эти годы симпатии людей и недовольство богатой верхушки.

Рождение Шолом-Алейхема

В 1883 году Шолом Рабинович вновь встретился с Ольгой Лоевой, и они, вопреки воле чванливого и высокомерного отца, решили пожениться. С тех пор Ольга стала его другом, помощницей и спутницей в нелёгкой писательской жизни. У них было шестеро детей.

Молодые поселяются в Белой Церкви. К этому же времени относится и начало литературной работы Шолома Рабиновича, избравшего себе псевдоним Шолом-Алейхем, что означает – Мир вам! Под этим именем народный писатель завоевал мировую славу. Он говорил, что жизненное море слёз, пройдя сквозь его творческую призму, превратилось в смех. Тогда же Шолом-Алейхем понял, что доступ к людям он может найти лишь тогда, когда будет писать на живом языке, на идиш. И с этого времени он находит своё подлинное призвание. Его имя становится всё более и более популярным. Талант и любовь – это два краеугольных камня, без которых писатель не может стать истинно народным писателем. Талантом наградил Шолом-Алейхема Бог, а любовь к своему многострадальному народу жила в его сердце и освещала его талант.

В 1885 году умирает его тесть, и Шолом-Алейхему достаётся очень большое наследство. Он становится богатым человеком.

После переезда семьи в Киев вокруг новоявленного богача засуетились жулики и спекулянты. Доверчивый Шолом-Алейхем пустился в различные коммерческие операции, к которым он по своей натуре и по своим жизненным интересам был совершенно неспособен. Кроме того, он щедро тратил свои деньги на издание литературных сборников «Еврейской народной библиотеки». Здесь писатель опубликовал свои романы «Иоселе-соловей», «Стемпеню», «Сендер бланк». Но деньги быстро таяли, и к 1890 году Шолом-Алейхем окончательно разорился. Семья переехала в Одессу.

Творческая зрелость

За эти годы, окончившиеся финансовым крахом, писатель обогатился духовно, смог увидеть жизнь с разных сторон. Его талант окреп, достиг зрелости. В 1892-1903 годах Шолом-Алейхем написал цикл рассказов о Менахеме-Менделе. В 80-90-х годах рушились экономические устои «черты оседлости». Капитализм наступал. Казалось, открылись новые возможности. И как из разрытого муравейника, стали разбегаться во все стороны черты оседлости ошеломлённые обитатели. Писатель схватил эти характерные черты и собрал их в образе Менахема-Менделя – этого яркого представителя многочисленной еврейской прослойки – «luftmenschen» – «человека воздуха». Для него азарт, постоянная суетливость и лихорадочное напряжение нервов стали родной стихией.

Всё произведение представлено в виде переписки мужа и жены. Очень смешные и грустные эти письма. Каждое письмо мужа к жене начинается одинаково: это обращение к благочестивой, благоразумной супруге Шейне-Шендл. Во-первых, он пребывает, благодарение Богу, в полном здравии и благополучии. А вот во-вторых, – здесь уже всё начинается. Или он поднимается на заоблачные высоты в предвкушении крупного выигрыша, или падает вниз на такую глубину отчаяния, что жить не хочется. Когда он наверху, то пишет, что присмотрел для любимой жёнушки золотые часы с браслетом и медальоном «не хуже, чем у жены богача Бродского». Когда внизу (после полного краха) – «Несчастный я человек, лучше бы мне не родиться!».

Ответы жены также начинаются одинаково: «Моему почтенному, мудрому и просвещённому супругу Менахему-Мендлу. Во-первых, мы все живы-здоровы, слава Богу, всё у нас хорошо, чего и тебе желаем. А во-вторых... Или «дети болеют корью все трое, и я ночей не сплю»... Или «у меня уже сердце пухнет от твоих писем, пусть пухнут мои враги! И вообще, где это слыхано на свете, чтобы молодой муж покинул молодую жену и детей. Я уже боюсь выйти на улицу. Все смеются надо мной и показывают пальцем. Как говорит моя мама, «Ни красоты не нужно, ни ума – счастье нужно». И в каждом письме Шейне-Шейндл – «...как говорит моя мама». Ох, уж эта мудрая мама – Лея-Двося! Это ее слова: «Лучше себе пожелать, чем другого проклясть», «не то любо, что хорошо, а то хорошо, что любо», «имеешь хлеб – не гонись за пряником», «самая страшная боль та, которую не выскажешь».

В 1894 году Шолом-Алейхем публикует первые главы из цикла новелл «Тевье-молочник», написанные в форме монолога. Вообще излюбленные формы писателя – монологи, переписка, диалоги. Он не рассказывает о своих героях. Они сами говорят о себе, и каждый – своим языком. Шолом-Алейхем недаром назвал Тевье самым любимым из своих героев и даже говорил, что он и есть Тевье. Образ Тевье обессмертил имя Шолом-Алейхема. Он самый мудрый, стойкий, оптимистичный в галерее типов, созданных печально-радостным талантом великого еврейского писателя. Ярко воплотив в себе черты своей эпохи, Тевье эту эпоху переступил и заслуженно вошел в наше настоящее и в наше будущее, неся в себе тепло и неистребимую силу добра и человечности.

К концу 90-х годов, когда были опубликованы «Менахем-Мендл» и «Тевье-молочник», Шолом-Алейхем достиг большой славы и популярности. Его имя стало известно не только в еврейской среде. Он вступает в переписку с М. Горьким, В.Г. Короленко, А.П. Чеховым. Русские писатели сразу же оценили истинно народный талант Шолом-Алейхема.

Эмиграция и смерть

1905 год. Грядёт первая русская революция. Шолом-Алейхем пережил страшный киевский погром. Он уезжает с семьей сначала во Львов, оттуда в Америку, потом в Швейцарию. Но литературную деятельность не прекращает ни на минуту. В эти годы Шолом-Алейхем начинает писать лирическую повесть «Мальчик Мотл», над которой он будет работать до самой смерти.

Милый, остроглазый мальчик Мотл! Вспомните начало: «Мне хорошо, я – сирота». Перечитайте, если сможете, эту повесть, будете смеяться над каждой страницей! Но и всплакнёте не раз.

Находясь за границей, писатель тосковал, его тянуло домой, на родину, к тем людям, о которых и для которых он писал. Летом 1908 года он совершает большую поездку по городам и местечкам Польши, Украины, Белоруссии с многочисленным еврейским населением. Всюду его радостно встречают. Но во время этой триумфальной поездки он простудился. У него обнаружился острый туберкулезный процесс. Около двух месяцев Шолом-Алейхем был прикован к постели.

Вот одно из писем Шолом-Алейхема другу: «Вы пробовали писать лёжа на спине? Нет? Попробуйте! Ещё и кашель замучил. Но если костлявая даст мне отсрочку, сколько я должен ещё написать, сотни сюжетов копошатся у меня в голове! А когда справлюсь, тогда потрудитесь, пан ангел смерти! А пока торопиться некуда, не опоздаю. Время в руках Бога». Вот такой Шолом-Алехем!

И смерть отступила. Ещё восемь лет жизни подарил ему Бог. По совету врачей Шолом-Алейхем уезжает в Италию. К этому времени его имя известно далеко за пределами еврейской среды. Однако слава знаменитого писателя и любовь к нему не избавили его от постоянной нужды. И в связи с юбилеем в периодической печати был открыт сбор пожертвований. Народ нёс свои трудовые копейки, чтобы помочь любимому писателю. Юбилейный комитет на собранные деньги выкупил произведения Шолом-Алейхема у частных лиц. В том же году начало выходить собрание сочинений писателя на русском языке.

В 1910 году Шолом-Алейхем начинает писать роман «Блуждающие звезды». В 1911 году он находится на излечении в Нарви (Италия).

Мировая империалистическая война 1914 года заставила Шолом-Алейхема с семьёй покинуть Европу. Он приезжает в Америку, в Нью-Йорк. Там он пишет свой автобиографический роман «С ярмарки», посвящённый своим детям: «В эту книгу я вложил самое ценное, что у меня есть – сердце своё. Читайте эту книгу, быть может, она вас или ваших детей чему-нибудь научит. Научит, как любить свой народ и ценить
сокровища его духа».

«Моя республика» – так именовал Шолом-Алейхем свою семью. В этой «республике» он хорошо себя чувствовал, споро трудился и с удовольствием отдыхал. Любовь к жене он пронёс через всю свою жизнь. Автор замечательной повести «Мальчик Мотл» был сердечным отцом своих детей, весёлым товарищем их детства, внимательным другом их юности, верным советчиком в их зрелые годы. И дети любили его необычайно. Редко можно встретить семью, где дети были бы так влюблены в своего отца. Он был для них добрым ангелом, счастьем и праздником.

Младшая дочь Шолом-Алейхема Маруся Рабинович вспоминает трагическое утро его смерти в мае 1916 года. Годом раньше умер его старший сын Миша в возрасте 25 лет. Это была трагедия, ускорившая кончину Шолом-Алейхема. «Ошибка, – говорил он, – вместо того, чтобы сын читал кадиш по своему отцу, отец должен это делать по сыну». Шолом-Алейхем был суеверным человеком и никогда не нумеровал страницы своих рукописей числом 13 – только 12а. Он умер 12а мая в убогой маленькой квартире в Бронксе (Нью-Йорк) в возрасте 57 лет.

На Бруклинском кладбище собралось около 200 тысяч человек. Нью-Йорк не знал таких грандиозных похорон. Молодые и пожилые выстроились вдоль улиц, оплакивая своего Шолом-Алейхема.

Почти 110 лет прошло с того дня. Но и сегодня произведения Шолом-Алейхема читаются с неослабевающим интересом. Что же вызывает этот интерес? Живы его герои, в которых проявляются вечные черты еврейского характера: жизненная стойкость, ум, доброта, юмор и ... предприимчивость.

Читайте также:

1. Смех и слёзы Шолом-Алейхема. Журнал «Партнёр», № 9 / 2009. Автор Г. Калихиан